В верх страницы

В низ страницы

To The West of London

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » To The West of London » Завершённое » [14.07.2017] I see you through


[14.07.2017] I see you through

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

I see you through


Мистер Крайст получает очередной звонок из школы, где в очередной раз потеряли мисс Хайтауэр. Опросив всех, кого только можно, он находит упомянутую мисс в самом затрапезном уголке Ист-Энда.

who
Lynn Hightower. Evan Cryst

where
Лондон. Хакни.

Отредактировано Lynn Hightower (2018-01-10 16:57:57)

0

2

Я не падаю. Я так летаю.
Каждый летает, как умеет.
(с) С. Лукьяненко. Фальшивые зеркала

Она сидела посреди комнаты, сложив ноги по-турецки и небрежно бросив на них свои тонкие руки – ладонями вверх. Она мельком подумала, что, должно быть, напоминает фигурку какого-то восточного божка – фигурку из тех, которые мать так любила привозить из своих командировок. Эта мысль мелькнула и пропала. Линн открыла глаза.
В комнате было темно. Не так темно, как за закрытыми веками. Потрепанные жалюзи на окнах пропускали лишь едва заметные отблески неоновой рекламы напротив. Красные. Зеленые. Черные. Вряд ли отблеск может быть черным, но в изуродованном Бездной мире слишком мало значения имел скепсис. Вера же – слишком много, поэтому церкви последнего-часа и непременного-пришествия-антихриста плодились, как тараканы. Когда то очень, очень давно Линн причисляла себя к чему-то подобному. Она уже и забыла, о чем шла речь в учении, представляющей собой изуродованные цитаты из библии. Помнила только, что Бездна – это хорошо. Это Истина. Там есть Ответы.
Вранье, как и все остальное.
Каменная крошка сыпалась на голову, причиняя некий дискомфорт. Линн равнодушно обвела глазами помещение. Сломанная плитка на полу. Трещины на потолке. Крошащиеся бетонные стены, с проглядывающими  в них ребрами погнутой арматуры. Линн отвлеченно подумала, не стоит ли попробовать еще раз, но отказалась от этой идеи. Может статься, что еще одна попытка обрушит ей на голову потолок. Она не была уверена, чем это может закончиться. Она не была уверена, что это может закончиться ее смертью.
В смерти она тоже успела порядком разуверится.
Линн вновь закрыла глаза. За закрытыми веками было темно, но эта темнота не ползла из всех углов, оставляя после себя маслянистые пятна.
Где-то недалеко скрипнула дверь. По полу, щедро усыпанному мусором, прошуршали шаги. Линн никого не узнавала по шагам и никого здесь не ждала. Поэтому она открыла глаза, когда дверь скрипнула еще раз – на этот раз ведущая в ее комнату. На пороге стоял Эван. Который «мистер Крайст». Или «матушка Тереза». Это как вам больше нравится.

+4

3

— Адам, прости меня, пожалуйста, я не могу сегодня. — Эван прижимал личный телефон плечом к уху, набирая в приложении карт на рабочем нужный ему адрес. — Линн опять потеряли в школе… Конечно, я позвоню. Прости еще раз.
Он печально взглянул на погасший экран смартфона, прежде чем сунуть его назад в карман. Он давно не отменял встречи вот так, за каких-то полчаса. Он вообще не хотел отменять, надеясь, что найдет Линн раньше. Ему и так пришлось в срочном порядке перекраивать весь свой день после звонка.
Неделя до конца учебного года, неделя, — а Линн Хайтауэр опять пропала. Эван уже не знал, что делать — и с ней, и с ее матерью. Ее уже несколько раз забирали из семьи. Суд не хотел лишать ее мать родительских прав и не хотел передавать Линн в систему насовсем. Миссис Хайтауэр была достаточно благополучной женщиной и умела произвести впечатление глубокого раскаяния. Эван поначалу верил. Потом вместе с судом думал, что даже такая мать — лучше, чем никакой. Пытался разговаривать, пытался как-то решить проблему, не разрушая семью.
Становилось только хуже. Глядя на фантастически заброшенное даже для Хакни здание, к которому его привел навигатор, Эван, кажется, готов был наконец признать, что исчерпал все средства.
Чтобы подняться на второй этаж, ему пришлось широко перешагнуть через обрушившуюся ступеньку. Устилавший полы мусор похрустывал под ногами, облупившаяся краска нежизнерадостного болотного цвета в свете телефонной вспышки, служившей фонариком, казалась еще мрачнее. Трещины там и тут намекали, что здание опасно аварийное. Эван все равно заглядывал в каждую комнату, на всякий случай сжимая в руке висевший у него на поясе шокер на случай встречи с кем-то опаснее девочки-подростка. Чем дальше он заходил, тем глубже становились трещины.
Он так и не встретил других сквоттеров. Зато действительно нашел Линн Хайтауэр — в эпицентре разрушений.
Для человека, волосы которого были усыпаны падавшей с потолка бетонной крошкой, она выглядела удивительно безмятежно.
— Привет, Линн, — улыбнулся Эван, разжимая пальцы на шокере. — Я думал, уже и тут тебя не найду.
Улыбка вышла напряженной. Он еще раз оглядел комнату — с ее вздыбившейся плиткой, торчавшими из стен железными штырями и трещинами, которые змеились во все стороны с потолка на стены. Крошка продолжала сыпаться.
— Время позднее. — Эван подошел к Линн ближе, поглядывая то и дело на потолок. — Не знаю, как ты, а я хочу есть. Пойдем поужинаем и поговорим?
Если она предпочитала такие места дому и школе, он совершенно точно исчерпал все средства.

+2

4

- Врешь, ты рассчитывал найти меня здесь.
Линн не знала, зачем сказала именно это и почему заговорила вообще. Когда-то ей доставляло удовольствие разоблачение непрерывной «взрослой» лжи, но сейчас она уже достаточно была «взрослой» сама, чтобы понимать, половина ее – обычная вежливость. «Спасибо» - вместо «Нет», «Простите» с поводом и без, «я и не думал» имея ввиду прямо противоположное. Много условностей. Слишком – на ее взгляд. Впрочем, Линн уже оставила надежду безболезненно вписаться в человеческое общество.
Мистер Крайст подбирался к ней как бы боком. Как к дикому животному. «Вот так, вот так, хорошая девочка, пойдем за мной, я дам тебе сахарок…». Линн медленно встала с пола, разминая затекшие ноги. Она потеряла счет времени. Сколько она здесь сидит? Час? Два? День? Заляпанные окна комнаты выходили в узкий проулок и упирались в стену стоящего рядом дома. Если сегодня в них заглядывало солнце, Линн его не заметила.
В трещинах на стенах стыла темнота. Сегодня она и правда была какой-то холодной. Как кубик льда из кофейной жижи – Эвис как-то сделала такой, в порядке эксперимента. Лед горчил на языке и быстро таял. Темнота была безвкусной и таять не спешила.
- Пойдем, - сказала Линн, стряхивая с макушки остатки бетонной крошки. Что-то еще наверняка осталось, но кого волновали такие пустяки? То есть, может быть, Эвана. Но Эвана все время волновали пустяки, Линн уже привыкла.

+3

5

Эван покачал головой, взглянув еще раз на потолок.
— Вру, — покладисто согласился он. — Я надеялся. Но я успел сначала обойти почти весь дом. Сама понимаешь.
У него больше не получалось не замечать скопившуюся в трещинах черноту. Бездна как будто следила, ждала момента, чтобы обрушиться им на головы вместе с потолком и похоронить в себе. Эван закусил изнутри щеку. Он не собирался давать ей ни шанса, ни своего на это согласия.
Эван вывел Линн на улицу, подсвечивая им дорогу телефоном. Прикидывал, что делать после импровизированного ужина. Надо будет уведомить полицию, что потеряшка нашлась. Написать Адаму. Придумать, где Линн ночевать.
Но все — после ужина. Сначала Линн надо было накормить. Да что там, ему  и правда и самому бы поесть не помешало.
Эван ненавязчиво осмотрел ее со всех сторон, поставив под уличный фонарь. Видимых травм не было.
Не ранена? — Слова позволяли оценить невидимые. Все еще — только физические. Что творилось в ее голове последние год-полтора, Эван никак не мог понять. С психотерапевтом у нее не сложилось, но пока оне не пропускала школу, он спустил это на тормозах.
Зря.
Физически Линн была в полном порядке. Эван позволил себе наконец выдохнуть и жестом предложил ей последовать за собой в машину.
— Как насчет Макдональдса? Тут пара минут.
Два чизбургера, две картошки фри, соусы, две булочки, два напитка — с собой через автомобильное окошко; Эван забрал пакет у мальчика на раздаче и вручил его Линн, отъезжая на парковку кафе.
— Что мне делать, Линн? — Эван включил в машине свет и потянулся за своим чизбургером. — Я готов пойти тебе навстречу во всем, ты знаешь, но я не хочу, чтобы ты жила на улице и прогуливала школу. Чего хочешь ты?

+4

6

«Сама понимаешь». Еще одна фраза из большого-пребольшого талмуда «Бессмысленности для вежливости». «Понимаешь?», «Ну, ты понимаешь», «Сам понимаешь» - и ты обязательно киваешь головой. Да, мол. Понимаю. Хотя, что тут понимать вообще – совершенно непонятно. Линн на мгновение смежила веки и заставила себя не зацикливаться. Это была ее магическая отдача. Хаотичность разума, который, как унесенный смерчем, пытается уцепиться за проносящиеся мимо обрывки фраз. Есть верный способ этого избежать. Шагнуть вглубь. В глаз бури. Там спокойно и тихо. Чужие слова не трогают и не мешают. Мысли текут ровно и систематично. Глубоко-глубоко внутри. Линн знала, чей взгляд увидит, закрыв глаза по-настоящему.
Она шагала за Эваном по облезлому коридору, по лестнице, послушно стояла под фонарем, когда он на нее магичил – только морщилась едва заметно (чужая магия всегда ощущалась ей неприятно, словно наждачной бумагой вдоль хребта); сидела в машине, послушно кивала – МакДональдс так МакДональдс. А потом Эван вручил ей еду и начал портить аппетит разговорами.
Линн вынула чизбургер из пакета, развернула его и поняла – даже разговоры не в силах испортить ей аппетит.
Она задумчиво жевала, начисто игнорируя выжидающее молчание. Поглощала еду, как иные медитировали. После последнего кусочка чизбургера Линн уже знала, что просветление не за горами и должно принять облик хрустящей картошки. Так оно и вышло. Когда кончилась и картошка, она присосалась к стакану колы. Эван рядом тоже жевал и молчал. Какой молодец.
Ей хотелось бы ответить на вопрос Эвана прямо и честно. Он ей нравился, а люди, которые ей нравились обычно заслуживали честных ответов – к тому же для лжи надо так много изобретать, что Линн было откровенно лень лгать. Вот только в чем штука – ответить честно она не могла. Что она могла сказать? Хочу, чтобы моя магия снова меня слушалась? Хочу, чтобы в моей голове не сидело чудовище? Хочу, чтобы Бездна не была под моими ногами каждый раз, когда я делаю шаг? Школа, улица… Впрочем, у Эвана, наверняка, проблемы из-за всех этих мелочей.
- Я не люблю быть там, где много людей, - наконец, сообразила Линн что-то похожее на ответ. – В школе их много.

+3

7

Эван молча ел. Ему не хотелось ее торопить. Она и правда была уже взрослой девочкой. В Шотландии в шестнадцать можно было преспокойно бросить школу совсем и даже уйти из дома — легально. В Англии на последнее нужно было разрешение родителей, но возможность тоже была. Лишь бы было желание.
Было ли оно у Линн?
Эван вытер руки после чизбургера салфеткой, достал телефон, набрал короткое «нашел, все хорошо» Адаму. Вернул телефон в карман, потянулся за своей картошкой. С сырным соусом она быда почти идеальна. Эван жевал, поглядывая на Линн, морально готовясь к любому ответу. К посылу к черту. К рыданиям у него на плече. Это пару лет назад он мог более-менее предугадывать ее реакции, если сам не был нездоровым или чересчур уставшим. Сейчас…
— М. — Эван отпил немного колы. — Над этим можно подумать. На следующий год. В этом… я могу попробовать как-то договориться, чтобы ты пришла досдать долги, но не уверен, что это сработает.
Он передернул плечами, запивая очередную кинутую в рот картошку колой, посмотрел на Линн прямо. В электрическом свете она казалась еще более хрупкой, чем посреди полуразрушенной комнаты в заброшенном здании.
— Ты можешь оставить школу, но ты по закону не можешь совсем перестать учиться, пока тебе не исполнится восемнадцать. В колледже или на стажировке. Можно еще работать или волонтерить около двадцати часов в неделю, но в остальное время — все равно учеба. И это все — с людьми. Незнакомыми. В школе ты их хотя бы знаешь.
Эван не уговаривал: он думал вслух, обрисовывая перспективы. Со школой еще было просто.
— Я бы предложил перевестись на домашнее обучение, но с твоей мамой… — он запнулся и покачал головой. — Она опять в командировке?

+3

8

Учеба, учеба. Линн не имела ничего против учебы. Ей был интересен сам процесс изучения чего либо, и неважно были то внутренности лягушки или созвездия Северного полушария. Она не была ни ленива, ни глупа и, наверное, вполне была способна вырасти в нечто похожее на приличного человека, если бы до сих пор принадлежала сама себе. Но это было не так. И это как то нужно было объяснить Эвану, который спокойно входил в положение и выдвигал варианты решения проблемы, которую сам же и принес. То есть, конечно, проблема самообразовалась без его участия, но…
- Как меня можно заставить, если я не хочу? – отвлеченно удивилась Линн, пожимая плечами на эваново «в командировке». Мама всегда была в командировке, пусть ее командировки год от года оказывались все ближе к пригороду Лондона, где жил ее то ли любовник, то ли духовный наставник... Эти взрослые отношения периодически ставили Линн в тупик и она предпочитала не разбираться в их хитросплетениях.
Линн шумно втянула колу через трубочку и посмотрела в окно. Ей нравился свет фонарей. Он превращал обычную вечернюю морось в фейерверк. Это было красиво.
Разговор с Эваном утомлял. Эван хотел свести на нет разрушительность ее образа жизни. Это звучало правильно. Вот только деструкция ее существования имела совсем иной источник, не тот, который ему казался. Мама, дом, плохая компания – дело было не в этом. По крайней мере – уже не в этом. Но опять же – как объяснить? Линн тихонько вздохнула и посмотрела на мистера Крайста.
- Я могу пожить в приюте, если ты хочешь. Мне все равно.

Отредактировано Lynn Hightower (2018-02-06 17:04:04)

+2

9

— Потому что такие законы.
Эван понемногу жевал картошку. Мысль об эмансипации мелькнула и пропала: слишком сложно, слишком дорого, Линн не подходила под критерии.
— Я не смогу от тебя с этим отстать. Но мы не обязаны решать ничего прямо сегодня. Главное — сдай все переводные экзамены.
Со школой — не обязаны. С крышей над головой — сложнее.
— В шмышле вше равно?
Эван так удивился, что заговорил с набитым ртом. Нет. Приюты бывали разные, дома для проблемных подростков бывали отличные, если там работали люди, действительно хотевшие помочь. У Эвана были такие знакомые. Отправлять детей в приют он ненавидел все равно, даже если не было другого выхода.
Сейчас выход был.
Он стремительно дожевал картошку, которая была во рту, запил ее еще одним глотком колы. С трубочкой щедро хлебнуть не получалось, поэтому ее он вытащил и снял пластиковую крышечку. Вытер трубочку салфеткой, положил рядом.
— Зачем в приют? То есть, возможно, сегодня тебе придется в одном переночевать, я не очень хочу, чтобы ты возвращалась домой… ничего ведь не меняется, Линн. — Он покачал головой. — Но, я повторюсь, ты взрослая. Ты можешь решать, чего хочешь. И можешь жить не дома. Тебе нужно разрешение мамы, да, но с ней я поговорю.
У миссис Хайтауэр наверняка не найдется возражений. Эван прикусил изнутри щеку. Он, к сожалению, не удивится, если она первой радостно побежит собирать вещи Линн. Как можно так наплевательски относиться к детям? К собственному ребенку?
Картошка кончилась. Эван принялся вытирать руки салфетками. Где бы Линн сегодня переночевать? Он перебирал в голове всех, кого мог вспомнить — и почти тут же всех отметал.
Телефон в кармане коротко завибрировал, сигналя о новом сообщении. Наверняка Адам. Линн сдружилась с Эвис за последнее время, Эван неловко сталкивался с обеими на кухне утром… даже не раз.
— Как насчет Кромвелей? — улыбнулся Эван. — У них лучше, чем в приюте, нет?
Адам — отличный отец, с ним Линн безусловно будет лучше, чем с миссис Хайтауэр. Его дом — близко к школе. У него есть свободная комната. И Эвану будет проще за ней приглядывать.
Как это ему раньше не пришло в голову?

+2

10

Эван повторял, что она взрослая и потому может решать. Как одно связано с другим Линн не понимала все равно. Как можно запретить ей решать, неважно взрослая она или нет? Линн видела навскидку лишь один вариант – какие-то психотропные вещества, которые сделают из нее овощ. Тогда – да. Тогда она ничего не решит. Даже думать будет затруднительно. Но, Эван, кажется, что-то другое имел ввиду. Линн утомленно прикрыла глаза. Иностранные языки ей не очень давались, а с мистером Крайстом она почему-то всегда говорила именно на иностранном английском.
Предложение квартировать у Кромвелей не было удивительным само по себе, но Линн все равно удивилась. Ей почему-то казалось, что Эвану неприятно видеть ее там, у него каждый раз было такое лицо… Впрочем, Линн могла похвастаться многими талантами, но чтение человеческих эмоций не входило в список. Даже если она замечала, когда что-то не так, крайне редко могла угадать причину.
- Хорошо. Если Адам не будет против.
Надо сказать, что обыкновенно Линн его мнением не интересовалась. Но, кажется, в такой ситуации именно это надо было сказать. Совсем уж глупой Линн не была. Она училась. Медленно.

+2

11

Эван выудил телефон, пока ждал ее ответа. Сообщение было не от Адама: очередной спам. Он его стер, потянулся было написать сам, но передумал. Он лучше позвонит, когда Линн что-то ему ответит.
Он надеялся, что она понимала. Она обычно понимала — или делала вид, что да. Законы путали и сбивали с толку, он сам не во всех хитросплетениях разбирался до конца, хотя и регулярно приставал то к Джерри, то к Адаму с вопросами. Американское законодательство, наверное, совсем бы спутало Линн. Иметь право заводить детей в браке и отправиться воевать и умирать за свою страну в восемнадцать, но не иметь права пить еще три года и для него звучало смешно.
Но она действительно уже могла выбирать, где будет жить и как станет оканчивать тот минимум образования, что от нее требовался. Для начала — хотя бы первое. Даже бумажки никакие не будут нужны, если миссис Хайтауэр согласится — но как ее уговорить, Эван знал. С Линн было сложнее.
Линн согласилась.
Принявшийся собирать оставшиеся от ужина обертки и не до конца съеденные соусы в пакет, чтобы потом выкинуть, Эван расцвел новой улыбкой и выдохнул от облегчения, кажется, более шумно, чем рассчитывал.
— Не будет, — пообещал он. — Я поговорю. Прямо по дороге, если уже ты не против.
Номер он набирал, уже выруливая с парковки.

0


Вы здесь » To The West of London » Завершённое » [14.07.2017] I see you through